Газета фермерского кооператива LavkaLavka опубликовала статью о Приюте

10 октября 2016 г. газета фермерского кооператива LavkaLavka опубликовала статью о Приюте. С текстом статьи на сайте газеты можно ознакомиться по ссылке.

Слезы Счастья

Как мама мальчика с аутизмом спасает брошенных фермерских животных, чтобы помогать детям-инвалидам

— По образованию я врач-провизор, окончила первый мед имени Сеченова. Пятнадцать лет назад неплохо зарабатывала, была управляющей в новых аптеках открытого типа в Москве. Могла себе позволить нанять для своих двух детей обычную няню, но профессиональную для сына с аутизмом уже не тянула, — рассказывает Эллина Гальцова, хозяйка приюта для животных и фермы«Эллина» в подмосковном Кратове. — Однажды наша обычная няня сделала то, что любят делать с обычными детьми — повернулась и сделала вид, что уходит, чтобы ребенок перестал упрямиться и пошел за ней. А Коля побежал в другую сторону и чуть не попал под машину. После этого я решила оставить работу и заниматься с ним сама.

Коля

Коле пятнадцать. Он встречает нас в доме: «Я Коля», — подает руку для жеста «дай пять» и за следующий час ни разу не присаживается. Меряет шагами комнату и что-то повторяет. Сначала кажется, что он разговаривает с работающим телевизором — но нет, Коля вставляет реплики в тему нашей беседы. Может вмешаться и спросить, посидим ли мы тут еще пять минут или как собираемся «выбираться отсюда». Правда, вопросы строит путано, с непривычки почти не разобрать, «переводит» мама.

— Особенности сына мы заметили в три года, когда он так и не начал говорить, реагировать на свое имя и на обращение к нему. Нам ставили и глухоту, и психические отклонения, и генетические болезни. К семи годам диагностировали аутизм. Конечно, как любая мама, я надеялась, что к этому возрасту он выздоровеет, пойдет в школу и станет обычным ребенком. Но этого не произошло… Был шок. Боль, слезы. Потом смирение, осознание, первые решения — переехать из городской квартиры в село всей семьей, с дочерью и сыном, и завести лошадей для иппотерапии.

Без мужа, да. Но мы эту историю не рассказываем. Наш папа очень хороший человек. Честно. Он достаточно известный в своей среде спортсмен, тренер. Но такое испытание, как инвалидность ребенка, способна пройти далеко не каждая семья. Поэтому я его не осуждаю и ничего плохого к нему не испытываю.

Когда у таких детей, как Коля, накапливается какая-то эмоция — не важно, позитивная или негативная, — они начинают очень громко кричать. В городских квартирах родители дают им успокоительные таблетки. Да, медикаментозное лечение необходимо, без него не будет никакого движения вперед, но чем ближе ребенок к гормональной перестройке, тем сильнее транквилизаторы он принимает, и глаза у него от них заволакивает туманом. Здесь, в отдельном доме, у нас есть возможность давать Коле успокоительные в пониженной дозе, чтобы не подавлять психику. И мы можем позволить себе быть шумными. Наверное, и физический труд ему помогает: натаскаешь каждой лошади по две 40-литровых бадьи воды — куда там кричать после этого.

(«Вот именно, — вставляет Коля, — вот именно!»)

Но я подчеркиваю, что найденный мной выход — не панацея для всех детей. Аутисты очень разные, и каждая мама ищет свой путь сама. Может быть, и я сделала неправильно, а надо было по-другому. Пожалуйста, не пишите, как некоторые журналисты: «Эллина уверена», «Эллина точно знает». И заговорил сын не потому, что чудесным образом исцелился от животных. Мы занимались с логопедами, психологами, принимали таблетки, ходим в коррекционную школу, индивидуально занимаемся танцами уже семь лет, подводным плаванием. (Мы ахаем, Коля тут же включается: «Я не тупой. Я не тупой!») Роль переезда во всем этом комплексе невозможно измерить.

Люди и звери

— Пока строился этот дом, мы жили на втором этаже конюшни. Внизу были стойла, а наверху в единственной комнате спали мы. Приходили зимой домой — дома плюс пять. Мы в шапках, не раздеваясь, топили помещение, готовили еду. Умывались из ведерка, туалет был на улице. Это было, знаете, экзотично, и у нас остались прекрасные воспоминания: запах и хруст сена, чистый воздух… — рассказывает Эллина.

Этот дом из белого кирпича был заброшенным недостроем. Одна большая комната, где и готовят на плите, и отдыхают, и принимают гостей — на столе еще теплые чашки с предыдущего чаепития, которое закончилось перед нашим приездом. В доме и дворе повсюду лежат, бегают, плавают животные. И многие из них больны. Приют «Эллина» следовало назвать ковчегом «Эллина», где всех спасают.

— Наш приют начался с покупки пони для Коли, потом появились лошади и остальные постояльцы. Вот у лошади Манги больные ноги, видите? Это сделал человек. Ее неправильно кормили от щедрот, и ноги, грубо говоря, стали с трудом выдерживать вес тела. Немецкую овчарку Юниту мы вывезли из тяжелых условий, где она умирала — ее тоже неправильно кормили и содержали в холодном вольере. Крольчиху с кроликом нам повара привезли с банкета. Их должны были разделать для праздничного стола, как и гуся Федора.

Баран Шон упал прямо с машины, оказался на дороге, нам его привезли раненым. Ослицу Карину мы выкупили в кафе, ее там держали как живой талисман. Она была абсолютно лысая из-за кормления всякими булочками и пирожными. Хозяева кафе просили за нее 40 тыс. рублей — у нас денег не было, но нам помогли провести благотворительный сбор. Мы очень долго ее лечили, думали, не справимся — нет, выжила. Карина, иди сюда! Ну иди-и. Ладно, она ж осёл…

У козы Юли большой шрам на шее, ее привезли прямо из леса с огромной раной, кусок мяса просто был вырван. Хозяйка сказала: «Либо зарежу, либо забирайте». Тоже думали, что долго не проживет. Кобыла Счастье — очень старая, и у нее очень сложная жизнь. Она 28 лет зимой и летом катала детей в парке во Владимире, сейчас у нее уже больные ноги, слишком много раз разбитые в кровь.

Нам привозили и нефермерских животных. Вот отдали черепах из офисного аквариума, их всех зовут Люсями. Люся-1, Люся-2, Люся-3. Принесли четырех мейнкунов и нескольких маленьких собак. Я даже не назову с ходу, сколько точно у нас животных и птиц. Но сейчас мы уже никого не принимаем: нет возможности.

Идея изначально была такой: терапия детей-инвалидов с помощью животных. С содержанием фермы нам помогают благотворители. Мы проводим реабилитационные занятия в обмен на любой благотворительный взнос. Также понемножку продаем козье молоко, яйца, крольчат, козлят и барашков. Тех животных, которые к нам попали, не продаем и не режем. Возможно, наш следующий шаг — набрать обороты и стабильно производить определенную продукцию. Но сейчас, с кризисом, у нас и у наших помощников трудности. И пока я не знаю, как быть дальше.

Как стать позитивной

В доме есть все удобства, но ему еще требуется отделка. Нет даже двери в туалет, вместо нее висит шторка. Пока Эллина не работала, приюту помогали благотворители, так что животных здесь удалось обеспечить раньше, чем людей. Теперь она наверстывает.

— У нас до сих пор не доделан ремонт в доме: не хватает денег. У нас нет выходных и отпусков, потому что животные хотят есть каждый день. Но здесь у меня получилось воспитать Колю так, что его в 15 лет не страшно оставлять дома одного: он не причинит себе вред, в нем нет агрессии, которую провоцирует мегаполис. Он будет играть, рисовать и смотреть телевизор. Здесь мы выработали режим дня, и я сама обрела спокойствие, а это очень важно для ребенка. Коля научился отвечать на звонки, может сам разогреть еду и поесть. Раньше он совсем не разговаривал, лежал и катал машинку, а сейчас вышел к вам и сказал: «Я Коля». И уже год два раза в неделю я выхожу на работу. Этот выход дался мне очень тяжело, но потом подумала: я же не вечная. Настанет время, когда ему придется обслуживать себя самому. Теперь, я думаю, он сможет работать уборщиком, конюхом, ухаживать за двором.

Работаю я в благотворительном фонде, разбираю письма от малоимущих и многодетных мам. До того занималась письмами от заключенных. Вообще я всю жизнь хотела быть ветеринаром, но моя мама была категорически против. Ну вот… мечта сбылась.

Как я научилась ухаживать за фермой? Читала, друзья подсказывали — научиться можно всему. У нас все животные привиты, все проходят ветконтроль. Но я до сих пор делаю много ошибок, вы не думайте, что я все умею.

Я видела, как плачет лошадь. К нам приезжал мерин, его звали Лидер, и он плакал. Лошадь — наверное, единственное животное, которое не кричит от боли. Не ржет, не стонет. У нее просто текут слезы.

Помню, что я вышла из подавленного состояния, когда Коля освоил логические цепочки. С тех пор решила, что надо быть позитивной и смотреть вперед. В нашем доме собираются друзья, мы сами ходим в гости, у нас идут такие прекрасные посиделки. Нам очень тяжело, но, как видите, я улыбаюсь.

Автор статьи: Алёна Быкова. Фото: Иван Ерофеев

#новости